Стали известны подробности по делу ОПГ «Хади Такташ», терроризировавшей Казань
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9zbmltb2stZWtyYW5hLTIwMjYtMTEtMTgtMTEzNTU3X2g1ME5ObkwucG5n.webp)
В Казани состоялось второе заседание суда с участием присяжных по делу участников группировки «Хади Такташ». На скамье подсудимых — фигуранты двух заказных убийств, совершенных в конце 1990-х.
Ринат Фархутдинов по прозвищу Ринтик и Радик Галиакберов, известный как Раджа, уже приговорены к пожизненному заключению по другим делам. На заседание их доставили из колоний. Корреспондент «Челны Live» побывал в зале суда и рассказал, что там происходило.
Фархутдинов появился в зале в медицинской маске, но вскоре снял ее. При этом он попросил не фотографировать его и обратил внимание судебных приставов на журналистов с камерами. Представителям прессы Ринтик посоветовал узнавать подробности у прокуроров и вовсе не приходить на заседания.
Галиакберов, напротив, охотно общался с журналистами. Он обещал поделиться подробностями о жизни в колониях для пожизненно осужденных — «Харпе» и «Полярной сове» — и уверял, что такого эксклюзивного рассказа больше никто не даст. Однако за громкими обещаниями конкретной истории так и не последовало.
Четверть века до суда
Первое из двух убийств произошло 25 октября 1998 года. В подъезде дома на улице Ибрагимова застрелили Сергея Кривошеева, владельца «Пражского клуба». В момент нападения рядом с ним находились гражданская жена и годовалая дочь. Одна из пуль задела ребенка. Убийцу тогда не нашли, и дело долгие годы оставалось нераскрытым.
Второе преступление произошло 28 января 1999 года. Владельца ломбарда Олега Палутина убили возле гаража на улице Серова — преступник дважды выстрелил ему в голову.
По версии прокуратуры Татарстана, летом и осенью 1998 года Рафаиль Хамдеев приревновал знакомую к Палутину и решил устранить соперника. Для этого он обратился к Вадиму Сошникову, пообещав ему три тысячи долларов за помощь в убийстве. Сошников, как считает обвинение, связался с Ринтиком, который согласился участвовать в преступлении. Сообщники выбрали место и время нападения, а также изучили маршруты Палутина.
Хамдееву, Сошникову и Фархутдинову вменяют убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору и по найму. Следствие считает непосредственным исполнителем Анатолия Новицкого — штатного киллера группировки. К моменту раскрытия дела он уже умер от болезни.
Расследование убийства Палутина завершилось спустя четверть века. О предъявлении обвинений Следственный комитет Татарстана сообщил в ноябре 2024 года. Сначала речь шла о двух подозреваемых и долге за автомобиль, однако позднее версия следствия изменилась: обвиняемых стало трое, а мотивом преступления назвали ревность.
Как писала «Вечерняя Казань», важную роль в раскрытии дела сыграли показания Ринтика. В июле 2024 года он признался в организации убийства и назвал предполагаемого исполнителя. В суде Фархутдинов изложил свою версию событий: утверждал, что только познакомил заказчика с исполнителем и передал оружие, но не знал, кто такой Палутин. Вину он фактически переложил на Хамдеева, заявив, что тот его подставил.
Судебный процесс уже успел столкнуться с трудностями. В феврале 2026 года первую коллегию присяжных распустили, а судья ушел в отставку. Дело передали Дмитрию Игонину из Московского районного суда.
Тем временем в конце июля Следственный комитет завершил расследование убийства Кривошеева. Согласно версии следствия, в 1998 году некий житель Казани, дело которого выделили в отдельное производство, захотел завладеть бизнесом предпринимателя. За это он якобы предложил лидеру «Хади Такташ» 50 тысяч долларов. Тот, как полагает следствие, привлек двух участников группировки, пообещав им 100 тысяч рублей. Один из них и застрелил Кривошеева.
По этому эпизоду обвиняют Галиакберова и Фархутдинова. В 2002 году Верховный суд Татарстана приговорил Раджу к пожизненному заключению за бандитизм, организацию преступного сообщества, убийства и мошенничество. Как сообщала пресс-служба прокуратуры, Ринтик с предъявленным обвинением согласен, а Галиакберов свою вину отрицает.
Именно Раджа настоял на рассмотрении дела с участием присяжных. Суд удовлетворил его ходатайство в августе, после чего началось этапирование Галиакберова из колонии «Полярная сова». Перевозка заняла несколько месяцев. По просьбе прокуратуры два уголовных дела объединили. Отбор присяжных стартовал 2 ноября, а в середине месяца Галиакберов впервые за 24 года оказался в казанском суде. По данным «Вечерней Казани», обвинение начало представлять материалы с эпизода убийства Кривошеева.
Что обсуждали в зале суда
В начале заседания Галиакберов попросил перевести его из колонии на Крайнем Севере в другое учреждение того же типа. Он объяснил, что местный климат опасен для его здоровья, и сослался на гипертонию и хроническую венозную недостаточность. В обоснование ходатайства Раджа привел приказ Минздрава 2001 года, в котором перечислены медицинские противопоказания.
Судья отказал: выбирать колонию он не уполномочен. Галиакберову предложили направить соответствующую жалобу в письменном виде. Прокурор, в свою очередь, напомнил подсудимым, что они сами добивались суда присяжных, и предупредил: за выступления перед заседателями не по существу дела их могут удалить из зала.
После этого Раджа заявил, что все услышанное на предыдущем заседании — «ерунда на постном масле». По его мнению, присяжным заранее формируют нужное представление о происходящем. Кроме того, Галиакберов утверждал, что фактически не знакомился с материалами дела: подпись об изучении пяти томов, по его словам, поставил всего за час.
«На меня было оказано давление, чтобы я это подписал», — заявил подсудимый. Однако судья его ходатайства не удовлетворил.
Затем адвокат Сошникова попросил повторно допросить своего подзащитного. На предыдущем заседании, как пояснил защитник, не работал микрофон. Прокурор посчитал просьбу злоупотреблением правом. В итоге суд разрешил задать Сошникову только те вопросы, которые ранее не звучали.
Рассказывая об убийстве Палутина, Сошников сообщил, что Хамдеев предложил ему разобраться с владельцем ломбарда после конфликта из-за знакомой женщины. Однако, узнав о связях Палутина, он якобы отказался участвовать. При этом, согласно версии обвинения, именно после этого Сошников сам обратился к Фархутдинову.
На вопрос прокурора о том, как именно он передал Ринтику просьбу Хамдеева, Сошников ответил, что спустя 27 лет дословно воспроизвести разговор невозможно.
Вдова Палутина тоже задала ему вопрос, но ясного ответа не получила. Из рассказа Сошникова следовало, что ее муж домогался женщины, а сама вдова якобы напала на нее возле универсама.
«Муж домогался, а жена нападает на нее, чтобы помочь супругу домогаться?» — возмутилась женщина.
Следующей заслушали Ирину — гражданскую жену Сергея Кривошеева. Она рассказала, что в день убийства они возвращались от родителей Сергея. Мужчина нес на руках годовалую дочь. Когда семья поднималась по лестнице, за спиной хлопнула дверь. Ирина обернулась и увидела человека с пистолетом, который бежал в их сторону. Первые выстрелы она приняла за хлопки петард.
Когда нападавший оказался рядом, разглядеть его лицо женщина не смогла: оно было закрыто, видны оставались только глаза. Ирина добежала до верхней площадки и стала стучать в двери квартир, надеясь найти помощь, но никто не открыл. Вернувшись вниз, она обнаружила Сергея возле лифта. Он еще хрипел.
Схватив дочь, женщина побежала в отдел полиции, расположенный в соседнем подъезде, и кричала, что ее мужа убили. Сначала она не заметила, что ребенок тоже пострадал. Позже выяснилось, что пуля задела девочку и содрала кожу на пальце.
Отдельная часть показаний касалась денег и судьбы бизнеса Кривошеева. По словам Ирины, примерно за полгода до убийства рядом с ее мужем появился предприниматель. После трагедии он предложил оплатить похороны, забрал у женщины долговые расписки на 150 тысяч долларов, пообещав поделиться деньгами, а затем взял клуб под свой контроль.
Сама Ирина, как она утверждает, получила только три тысячи долларов.
Галиакберов пытался выяснить, кто кому был должен и зачем убивать человека ради клуба, судьба которого не была гарантирована. Хамдеев также обратил внимание на финансовую сторону дела: по его словам, в материалах есть сведения о деньгах, хотя следствие объясняет убийство ревностью.
Имя предполагаемого заказчика убийства Кривошеева пока не раскрывается. На скамье подсудимых находятся те, кого следствие считает посредниками между ним и исполнителем.
В завершение заседания прокурор попросил продлить еще на три месяца меру пресечения Хамдееву и Сошникову. Адвокат Сошникова возразил: по его мнению, срок давности по предъявленному обвинению истек еще в 2014 году.
Против продления выступили и Фархутдинов с Галиакберовым, хотя оба уже отбывают пожизненные сроки. Раджа предложил суду «отпустить всех домой», заметив, что подсудимые все равно будут возвращаться на следующие заседания.
:format(webp)/aHR0cHM6Ly94bi0tODBhaGNubGhzeGoueG4tLXAxYWkvbWVkaWEvbXVsdGltZWRpYS9tZWRpYWZpbGUvZmlsZS8yMDE1LzA0LzI5L2tvel83MzM2LmpwZw.webp)
:format(webp)/aHR0cHM6Ly94bi0tODBhaGNubGhzeGoueG4tLXAxYWkvbWVkaWEvbXVsdGltZWRpYS9tZWRpYWZpbGUvZmlsZS8yMDI0LzA2LzExLzIwMjQwMzI2XzEzNTAwNy5qcGc.webp)
:format(webp)/aHR0cHM6Ly94bi0tODBhaGNubGhzeGoueG4tLXAxYWkvbWVkaWEvbXVsdGltZWRpYS9tZWRpYWZpbGUvZmlsZS8yMDE1LzA3LzA3L2tvel85OTQyLmpwZw.webp)