Суд решил, но ребенок остается у другого родителя

Даже после вступления судебного решения в законную силу ребенок далеко не всегда сразу переезжает к тому родителю, с которым определено его место жительства. По словам Масаловой, одна из главных причин заключается в особенностях системы исполнения судебных решений.

Она отметила, что судебные приставы, исполняющие такие решения, работают по тем же правилам, что и при взыскании долгов или исполнении имущественных споров. При этом отдельной подготовки для работы с детьми у них фактически нет, хотя законодательство предусматривает участие органов опеки и психологов.

По словам адвоката, еще одной проблемой остается мягкая ответственность за неисполнение судебных решений. Штрафы, предусмотренные законом, составляют всего несколько тысяч рублей, поэтому не становятся серьезным стимулом соблюдать решение суда.

Кроме того, уголовной ответственности за удержание собственного ребенка вопреки судебному акту сегодня не предусмотрено. Ранее обсуждались инициативы по введению такой меры, однако они так и не были приняты.

Еще один фактор, осложняющий ситуацию, — длительное рассмотрение апелляций. Пока продолжается судебное разбирательство, ребенок успевает привыкнуть к новому месту жительства, сменить детский сад, кружки и окружение. В дальнейшем это нередко используется как аргумент в пользу сохранения уже сложившегося уклада жизни. Если же один из родителей переезжает в другой регион, исполнение решения становится еще сложнее.

Как не превратить ребенка в средство борьбы

По мнению Масаловой, действующее законодательство уже содержит важный принцип: родители не вправе использовать свои права во вред ребенку. Однако на практике семейные споры часто превращаются в соревнование взрослых, где ребенок становится объектом противостояния.

Адвокат считает, что сама постановка вопроса в суде — «кому достанется ребенок» — нередко усиливает конфликт. Вместо этого внимание должно быть сосредоточено на интересах самого несовершеннолетнего и сохранении его отношений с обоими родителями.

Она отметила, что российской системе не хватает независимого представителя интересов ребенка, который не был бы связан ни с матерью, ни с отцом. Заключения органов опеки, по ее словам, далеко не всегда позволяют полноценно оценить ситуацию, а участие специалистов нередко носит формальный характер.

Кроме того, медиация в семейных конфликтах применяется значительно реже, чем могла бы. При этом именно переговоры с участием профессионального медиатора зачастую помогают снизить уровень конфликта и избежать длительных судебных разбирательств.

Еще одной проблемой адвокат назвала проведение психологических экспертиз. Обычно они назначаются однократно, хотя эмоциональное состояние ребенка и его отношение к происходящему могут существенно меняться с течением времени.

По мнению Масаловой, баланс появляется тогда, когда отдельно рассматриваются два вопроса: с кем ребенок будет жить и каким образом будет обеспечено его полноценное общение со вторым родителем.

Где заканчивается семейный спор и начинается киднеппинг

Термин «семейный киднеппинг» все чаще встречается в общественных дискуссиях, однако с юридической точки зрения ситуация выглядит иначе. Как поясняет адвокат, определяющее значение имеет не сам факт вывоза ребенка, а статус человека, который это сделал.

Если ребенка увозит один из родителей, не лишенный родительских прав, то квалифицировать такие действия как похищение невозможно. Даже при наличии вступившего в силу судебного решения речь идет прежде всего о его неисполнении, а не об уголовном преступлении.

Совсем иначе ситуация оценивается, если ребенка забирает посторонний человек или родитель, лишенный родительских прав. В таких случаях уже могут применяться нормы Уголовного кодекса о похищении человека, хотя судебная практика бывает неоднозначной.

Отдельную категорию составляют случаи вывоза детей за границу. Здесь применяются механизмы международного права, однако процедуры возвращения ребенка зачастую оказываются длительными и сложными.

По словам адвоката, за последние годы неоднократно предпринимались попытки ввести уголовную ответственность именно за так называемый семейный киднеппинг. Однако ни одна из подобных законодательных инициатив пока не была принята. В результате, подчеркивает она, возможности государства оперативно воздействовать на родителей, игнорирующих судебные решения, остаются ограниченными.